О познании натуры простых лекарств путем сравнения

Перевод сайта

Кто на сайте

Сейчас на сайте находятся:
 32 гостей 

География посетителей

Кнопка сайта


Все о медицине

Проголосуйте за наш сайт!

 

О познании натуры простых лекарств путем сравнения

Оценка пользователей: / 0
ПлохоОтлично 

О познании натуры простых лекарств путем сравнения

 
 Авиценна пишет:
 
«Что же касается познания сил лекарств путем сравнения, то некоторые законы его устанавливаются по степени быстроты или медленности перехода лекарства в горячее состояние и их разогреваемости, а также по тому, как быстро или медленно они застывают. Некоторые законы устанавливаются по запаху лекарств, другие — по вкусу; иногда их устанавливают по цвету, а иногда — присущему ему силам и действиям лекарств, которые дают явные указания на силы, еще не известные.
 
 В отношении первого пути следует сказать, что среди вещей одинаковых по составу, т. е. консистенции вещества, то есть по разреженности и плотности, горячее та, которая быстрей принимает теплоту, а холоднее — та, что быстрее воспринимает холод.
 
Одна из причин этого в том, что какая-либо вещь иногда нагревается быстрее другой, хотя действующее начало едино, так как она сама по себе горячей этой другой вещи, но ее охладил привходящий холод. И вот, когда ее встречает теплота, приходящая извне, и к ней присоединяется прирожденная теплота нашего тела.
 
То, вещь становится равной другой вещи в отношении внешнего фактора, но превосходит ее по согревающей силе, присущей ей по существу, и потому делается горячее. Исходя из этого, познавай и состояние той вещи, которая охлаждается быстрее другой. Далее следует сказать, что в обоснование этого приводятся пространные рассуждения, но это дело того, кто толкует об основах науки о природе, а не врача. Если же одна из вещей более разрежена, а другая более плотна, то более разреженная вещь, хотя она столь же холодна или горяча, как другая, быстрее подвергается внешнему воздействию из-за слабости своего вещества.
 
 Что же касается вещей, коим свойственно застывать, и тех, коим свойственно загораться огнем, то их тоже допустимо сравнивать друг с другом. Если вещь застывает скорее, хотя состав ее подобен составу другой вещи, то, значит, она холоднее, а если вещь загорается скорее, хотя состав ее подобен составу другой вещи, значит, она горячей по той же причине, о которой мы говорили раньше.
 Мы говорим, что та или иная вещь холодней или горячей, смотря по тому, как на нее влияет имеющаяся в нас прирожденная теплота; когда вещь медленнее застывает и скорее загорается, мы считаем, что таково ее качество в отношении воздействия на нее нашей прирожденной теплоты. Эти основы доказываются, как следует, в науке природоведческой.
 
 Если две вещи различаются в отношении разреженности и плотности, и затем оказывается, что более плотная вещь загорается скорее и застывает медленнее, считай, что она, несомненно, более горячая по веществу. Но если окажется, что более разреженная из двух вещей загорается скорее, то это не дает тебе права выносить решительное суждение и считать, будто она по этой причине более горяча: иногда причиной быстрого возгорания является именно разреженность (менее плотность).
 
 Также, если окажется, что более разреженная из двух вещей скорее застывает, это не [дает] тебе права выносить решительное суждение и считать, что эта вещь более холодна: иногда причиной быстрого застывания является именно разреженность вследствие слабости тела данной вещи и быстрой реакции ее на воздействие.
 
Таково, например, вино, хотя оно горячей тыквенного масла, но застывает скорее этого масла; больше того: тыквенное масло иногда густеет, не застывая, тогда как вино застывает. Дело в том, что есть вещи, которые застывают, не густея, и есть вещи, которые густеют, не застывая: узнать об этом можно в науке природоведческой. Что же касается вещей, способных густеть, то при одинаковом составе вещества холоднее та, которая больше поддается сгущению от холода. Многие вещи твердеют только от тепла.
 
Все вещи, которым свойственна твердость в тепле, разжижаются на холоде так же, как вещи, которые застывают на холоде, все разжижаются от тепла. По мнению Галена, теплота вызывает затвердение, так как высушивает, а холод разжижает вследствие увлажнения, хотя мнение Первого философа (Аристотеля) несколько расходится с его мнением. Исчерпывающее рассуждение об этом входит в область другой науки.
 
 Если какие-либо лекарства горячее других, но вместе с тем гуще, то возможно, что вследствие своей густоты они столь же способны застывать, как и более холодные лекарства. Если же какие-либо лекарства холоднее других, но вместе с тем жиже, то возможно, что, будучи жидкими, они столь же способны возгораться, как и более горячие лекарства. Сгущение и застывание не указывают на большую теплоту или большую холодность; ведь иногда землистые вещи сгущаются из-за своей землистости, а водянистые вещи — из-за своей водянистости и воздушности, если и те и другие разрежены.
 
 Часто бывает, что воздушное вещество охлаждается и переходит в водянистое, после чего сложное тело становится разреженным и холодным. Нередко холодное водянистое вещество становится разреженным, ибо в нем кипит огненное начало, которое делает его воздушным и потом сгущает. Так иногда сгущается мужское семя, а иногда огненный пар отделяется от него, и оно снова становится жидким.
 
 Землистость не мешает тому, чтобы при ней имела место крайняя огненность, так что вполне допустимо, что первая разновидность сгустившихся вещей очень горяча, а водянистость не мешает тому, чтобы при ней имела место воздушность, неспособная подавить ее силу,— тогда вторая разновидность сгустившихся вещей будет очень холодной или огненной, подавляющей ее силу; при этом вторая разновидность будет очень горячей.
 
Вот!
Что же касается других законов, то врачи должны знать из них лишь одну вещь. А именно, что соленый, горький или едкий вкус может быть только при веществе горячем. А вяжущий, кислый и терпкий вкус — только при веществе холодном. Также и запахи резкие и острые бывают только при горячем веществе, а белый цвет присущ телам сгустившимся, в которых есть влажность, имеющая место только при холодном веществе, а также телам, которым присуща сухость и способность растираться, имеющая место только при горячем веществе.
 
 Черный цвет возможен в двух случаях, противоположных этим: ибо холод белит влажное и чернит сухое, а жар чернит влажное и белит сухое. Это обязательная истина, но тут имеется также и другой фактор, из-за которого эти заключения иногда изменяются, особенно в отношении запаха и цвета.
 
А именно, как мы уже говорили, тела лекарств порой смешиваются из противоположных элементов, причем иногда это бывает смешение первичное, а иногда смешение не первичное, наоборот, его предпочтительней называть вторичным смешением. При этом вторичном смешении возможен в таком случае, что у второго из двух элементов возникает натура, при наличии которой он должен обладать тем или иным запахом, цветом или вкусом, и то, чем он должен обладать, действительно у него появляется.
 
А у другого элемента тоже возникает натура, противоположная натуре первого элемента и не сходная с нею; при этом возможно, что благодаря такой натуре он приобретает цвет, запах или вкус, противоположные натуры первым, но может быть так, что и не приобретает». В другом здании этой книги здесь добавлено: «Это не есть нечто твердо определенное, и не известно, где те границы, начиная, от коих натура приобретает цвета, запахи и вкус. Больше того, если человек говорит что-нибудь об этом, то только по догадке».
 
 «И вот, если элемент приобрел цвет, противоположный цвету первого элемента, причем оба элемента количественно равны, то при вторичном смешении возникает цвет, слагающийся из обоих первоначальных цветов, а если количество их различно, то возникает цвет, склоняющийся к одному из двух цветов.
 
 Если же второй элемент не приобрел совсем никакого цвета, запаха или вкуса и оба элемента количественно равны, то им будет присущ цвет первоначальны:, а также первоначальный запах. Коль скоро оба цвета исчезли вследствие примеси бесцветных частиц к частицам, им противоположным, и цвет второго не оказывает никакого влияния, то он тоже исчезает, как исчезает прозрачное при смешении с окрашенным, и тело, о котором идет речь, кажется, например, белым.
 
При этом возможно, что его свойство не будет свойством чего-либо белого, поскольку оно белее, а, наоборот, другим свойством, противоположным первоначальному цвету.
 
Ведь если тело, которое смешивается с бесцветным телом, равно ему как количественно, так и по силе свойства, то свойство, возникающее от смешения, есть свойство уравновешенное, стоящее как бы посередине между свойствами обоих элементов. А если бесцветное тело сильнее окрашенного, то преобладающее влияние имеет свойство, противоположное свойству окрашенного тела, примешанного к белому телу.
 
 Белизна, например, требует, чтобы сложное тело было холодным, а оно до некоторой степени горячо. Это бывает в том случае, если белое тело количественно равно окрашенному телу. Если же, например, тело, лишенное цвета или имеющее цвет, противоположный окрашенному, невелико по количеству в сравнении с другим. Но сильно по качеству и свойству, то оно не оказывает никакого влияния на цвет этого тела и сильно подавляет тело своим свойством. Так что у второго тела как будто не остается никакой силы.
 
Посмотри, что происходит с ритлом молока, если смешать его с двумя мискалами фурбийуна (камедь молочая) так, чтобы смесь стала как бы единой вещью. Получившийся состав не является чем-то чрезвычайно разогревающим, и чувства не могут обнаружить в нем фурбийуна , ни по цвету, ни по отсутствию цвета, если состав бесцветен. Мы увидим одну лишь чистую белизну и будем правы, говоря, что эта белизна имеет место, например, при холодном веществе, если считать молоко холодным, но ошибемся, если скажем, что вещество этого напитка само по себе холодное.
 
Дело в том, что белизна не является цветом данного сложного напитка, поскольку это сложный напиток; наоборот, она является воспринимаемым чувствами цветом одного из элементов напитка, победившего по количеству, но побежденного в отношении своей силы.
 
 Так следует представлять себе положение в отношении какого-либо белого вещества естественного смешения, которое оказывается крайне горячим, хотя мы ожидали, что оно будет холодным, как например, белый перец. Вот каково то, что смешивается искусственно. Так же иногда смешиваются вещества и естественно, и положение оказывается именно таким, но только среди указанных ощутимых качеств есть качества, на которые противоположные качества, с ними смешанные, чаще оказывают явное влияние.
 
 Пока качества вещей истинны и явно ощутимы, противоположные качества не ощущаются, и ощутимые качества одолевают противоположные силы. Так обстоит дело с разновидностями вкуса не потому, что это обязательно, но потому, что так бывает чаще. После вкуса идут в этом смысле запахи, а за ними — цвета, однако в отношении цветов это, как будто, ненадежно.
 
 Одной из причин, почему вкус превосходит в этом отношении запахи, является то, что вкус достигает органов чувств путем соприкосновения и лучше всего доводит до тела силу всех частей лекарства. А запахи и цвета действуют при отсутствии соприкосновения частиц лекарств с органами чувств; поэтому возможно, что от пахучего вещества доходит до органов чувств лишь пар, исходящий от его разреженных частиц, а пар от плотных частиц оказывает сопротивление и не поднимается вверх. Возможно также, что органов чувств достигает лишь цвет явных, победивших частиц лекарства в отличие от частиц побежденных, скрытых.
 
 Поскольку запахи иногда указывают на вкус, как например, сладкий, кислый, острый или горький запах, то, значит, запах следует за вкусом. Вкус дает наиболее достоверное указание, затем идет запах и потом — цвет.
 Далее, если бы во вкусах также не было упомянутых выше сочетаний, то опий, наверное, не отличался бы такой горечью при наличии крайней холодности.
 
Такая ошибка насчет вкуса чаще случается в отношении холодности, нежели в отношении теплоты. Я хочу сказать, что иногда у лекарства бывает вкус, указывающий на теплоту. Тогда как на самом деле оно холодное, и это бывает чаще, чем другой случай, когда вкус лекарства указывает на холодность, а на самом деле оно горячее, ибо теплота в большинстве случаев проявляется сильней, действует более явно и проникает скорее.
 
 Если в естественной натуре холод встречает теплоту, сила которой такова, что она ломает противостоящий ей холод, то подобает, чтобы вследствие теплоты проявился вкус, перебивающий вкус холодного, ибо теплота при всех обстоятельствах более пронизывающа, действенна и сильна, и ей более свойственно нести с собой вкус и запах. По этой причине ты не найдешь кислых или терпких вещей, натура которых не улавливалась бы чувствами.
 
И которые в то же время горячи по своей преобладающей натуре, и найдешь вещи горькие и жгучие, которые в то же время холодны по своей преобладающей натуре. Однако это тоже отнюдь не обязательно, а только преобладает по частоте, причем последний случай наблюдается чаще другого.
Яндекс.Метрика
Индекс цитирования. MedLinks - Вся медицина в Интернет